Минут сорок (+/-) все небо над парком до останкинской иглы разрывалось каждую секунду, и в дырах облаков, где-то наверху, сверкало по два-три сполоха. На два десятка сполохов приходилось по две-три длиннющие молнии.
Дождя все не было, гром тоже был далеко, но потом шквальный ветер захлопнул все окна, успев вылить на пол перед этим длинные лужи воды во всех комнатах.
Пока мы бегали, закрывая окна (да, широкая русская душа любит смотреть на стихию и думать, как же предки жили в своих маленьких непрочных теремах да избушках), - перешла потом снова к окну - и не увидела дерева напротив своего седьмого этажа. Протерла глаза, списала на непроницаемую стену ночного ливня и пошла спать.
Утром же у подъезда обнаружилась утерянная глава дерева.

Дождя все не было, гром тоже был далеко, но потом шквальный ветер захлопнул все окна, успев вылить на пол перед этим длинные лужи воды во всех комнатах.
Пока мы бегали, закрывая окна (да, широкая русская душа любит смотреть на стихию и думать, как же предки жили в своих маленьких непрочных теремах да избушках), - перешла потом снова к окну - и не увидела дерева напротив своего седьмого этажа. Протерла глаза, списала на непроницаемую стену ночного ливня и пошла спать.
Утром же у подъезда обнаружилась утерянная глава дерева.

Tags: