![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Разбирать фильмы трудно, потому что необходимо тогда запастись мохнатыми и членистоногими словосочетаниями в духе "репрезентация парадигмы" и "дуализм конструкции" (с).
Слова же "фильмический текст" заставляют думать о комплексе имени тов. Эдипа, поисках сакральности, соцарте... - это про звягинцевское "Возвращение" можно, оно поддается таким вивисекциям и не пищит даже.
Но давно обещанная рецензия на фильм Муратовой "Настройщик" требует к священной жертве.
Две цитаты:
«У вас такая настоящая русская мужская красота». — «Я грузин».
И еще: «Вы об одном человеке говорите или о разных?»
В обоих этих эпизодах играет Русланова. И правильно помнятся эти эпизоды, потому что более всего мне нравятся картины Муратовой именно с ней: начиная от "Коротких встреч" и скромного обаяния шедевра "Познавая белый свет" с Ниной Руслановой, Натальей Лебле и Людмилой Гурченко, снятого в 1980 году (вот снимки из последнего, раз, два )
Не все фильмы Муратовой нравятся цельно: в "Долгих проводах" цепляла неприкаянность и взвинченность Шарко, в "Перемене участи" – изысканная сухость Лебле (куда потом пропала актриса, так похожая на Елену Соловей ранее?), в "Увлечениях" запомнилась не Литвинова, а та, другая, в белоснежной пачке выворачивающая по-балетному носки на улице. Не умирающий лебедь, а смуглая черноволосая птичка в дополнительном цвете с героиней Ренаты
Последующие фильмы идти смотреть не хотелось – ужасы-нашего-городка не есть любимый жанр.
Русланову еще очень любит Герман, но фильмы у них с Муратовой разные: первый – перфекционист, вторая – может допускать несогласованность и перехлест, но странным образом допущение огрехов, неровность и способность рассказать анекдот о себе тоже говорит о мастерстве режиссера.
В фильме "Настройщик" у режиссера "есть огрехов": Делиев в роли мошенника излишне комикует и хлопочет, тени слишком долго и красиво качаются на стене, Литвинова опять являет собой, по определению Анатолия Васильева, "одушевленную карту, Аделаиду Ивановну", актеры играют несколько театрализованно, финальный трамвай слишком лобово несет идею, и начинаешь искать рампу и четвертую стену для комфорта.
Но Русланова, Бехтерев и второстепенные персонажи убирают эту стену, и все это разностилье потом сплавляется режиссером в достоинство, как в многослойном эпизоде явления Литвиновой с косой у двери старушки: смесь иронии по поводу жеманности, манерности, интриганства, откровенной постановочности и черного юмора превращает эпизод в блестящий кинематографический этюд. (Интересно, сама Литвинова просекла это обыгрывание ее имиджа в фильме?)
Всем уже, наверное, навяз в зубах, мудрых и не очень, кадр Ренаты с косой, так вот тогда любителям Бехтерев с ней. Ренатой, а не косой.
В итоге получилась вещь в стиле ранних муратовских картин – и в ней все живые, потому что воздух картины определяется не актерами, историей, операторскими изысками, а тем, что в ней щелкает клювом, шумит и свищет мир. Как сказал про другой мир другой одессит.
(Подробный разговор о недостатках картины и о ее красоте http://www.kinoart.ru/magazine/01-2005/now/tuner20501/ "Реальность персонажей вздрагивает и становится другой").
На закуску из интервью журналу "Искусство кино", №1, 2005:
Н. Русланова. ==Я не люблю мемуарную литературу. Все, что написано, все ложь! Я читала Михаила Чехова, и все, что он написал, — ложь! Он играл гениально! Как и Кира Муратова. А то, что он написал... я все прочитала от корки до корки — ничему не научилась! Наоборот, он только отвратил меня от всего того, о чем пишет! Все врет! Все не так! Он был гениальным актером, и он не мог описать то, что он делает. Не мог! Всё — придуманные слова. Потому что невозможно описать гениальность. И вообще, то, что мне непонятно — мне неинтересно! Давайте заканчивать, я все вам рассказала. Больше ничего добавить не могу. ==
(Задумавшись) Мда, вышло очень, конечно, убедительно. Все так и пойдут смотреть. Побегут. Но прокат уже закончился, так что ответственности никакой.
Слова же "фильмический текст" заставляют думать о комплексе имени тов. Эдипа, поисках сакральности, соцарте... - это про звягинцевское "Возвращение" можно, оно поддается таким вивисекциям и не пищит даже.
Но давно обещанная рецензия на фильм Муратовой "Настройщик" требует к священной жертве.
Две цитаты:
«У вас такая настоящая русская мужская красота». — «Я грузин».
И еще: «Вы об одном человеке говорите или о разных?»
В обоих этих эпизодах играет Русланова. И правильно помнятся эти эпизоды, потому что более всего мне нравятся картины Муратовой именно с ней: начиная от "Коротких встреч" и скромного обаяния шедевра "Познавая белый свет" с Ниной Руслановой, Натальей Лебле и Людмилой Гурченко, снятого в 1980 году (вот снимки из последнего, раз, два )
Не все фильмы Муратовой нравятся цельно: в "Долгих проводах" цепляла неприкаянность и взвинченность Шарко, в "Перемене участи" – изысканная сухость Лебле (куда потом пропала актриса, так похожая на Елену Соловей ранее?), в "Увлечениях" запомнилась не Литвинова, а та, другая, в белоснежной пачке выворачивающая по-балетному носки на улице. Не умирающий лебедь, а смуглая черноволосая птичка в дополнительном цвете с героиней Ренаты
Последующие фильмы идти смотреть не хотелось – ужасы-нашего-городка не есть любимый жанр.
Русланову еще очень любит Герман, но фильмы у них с Муратовой разные: первый – перфекционист, вторая – может допускать несогласованность и перехлест, но странным образом допущение огрехов, неровность и способность рассказать анекдот о себе тоже говорит о мастерстве режиссера.
В фильме "Настройщик" у режиссера "есть огрехов": Делиев в роли мошенника излишне комикует и хлопочет, тени слишком долго и красиво качаются на стене, Литвинова опять являет собой, по определению Анатолия Васильева, "одушевленную карту, Аделаиду Ивановну", актеры играют несколько театрализованно, финальный трамвай слишком лобово несет идею, и начинаешь искать рампу и четвертую стену для комфорта.
Но Русланова, Бехтерев и второстепенные персонажи убирают эту стену, и все это разностилье потом сплавляется режиссером в достоинство, как в многослойном эпизоде явления Литвиновой с косой у двери старушки: смесь иронии по поводу жеманности, манерности, интриганства, откровенной постановочности и черного юмора превращает эпизод в блестящий кинематографический этюд. (Интересно, сама Литвинова просекла это обыгрывание ее имиджа в фильме?)
Всем уже, наверное, навяз в зубах, мудрых и не очень, кадр Ренаты с косой, так вот тогда любителям Бехтерев с ней. Ренатой, а не косой.
В итоге получилась вещь в стиле ранних муратовских картин – и в ней все живые, потому что воздух картины определяется не актерами, историей, операторскими изысками, а тем, что в ней щелкает клювом, шумит и свищет мир. Как сказал про другой мир другой одессит.
(Подробный разговор о недостатках картины и о ее красоте http://www.kinoart.ru/magazine/01-2005/now/tuner20501/ "Реальность персонажей вздрагивает и становится другой").
На закуску из интервью журналу "Искусство кино", №1, 2005:
Н. Русланова. ==Я не люблю мемуарную литературу. Все, что написано, все ложь! Я читала Михаила Чехова, и все, что он написал, — ложь! Он играл гениально! Как и Кира Муратова. А то, что он написал... я все прочитала от корки до корки — ничему не научилась! Наоборот, он только отвратил меня от всего того, о чем пишет! Все врет! Все не так! Он был гениальным актером, и он не мог описать то, что он делает. Не мог! Всё — придуманные слова. Потому что невозможно описать гениальность. И вообще, то, что мне непонятно — мне неинтересно! Давайте заканчивать, я все вам рассказала. Больше ничего добавить не могу. ==
(Задумавшись) Мда, вышло очень, конечно, убедительно. Все так и пойдут смотреть. Побегут. Но прокат уже закончился, так что ответственности никакой.
Tags:
no subject
Тут, однако, разговор не получился. Слишком разные вкусы, и слишком эстетика этого фильма вкусоразличительная, то есть если кому-то претит татрализованность, то воспринимать фильм уже нельзя. К тому же там так много цитат, что и не все вспомнишь, и чувствуешь себя посторонним.
no subject
Впрочем, это смешно немного, а потому - читать еще можно. В качестве именно постороннего.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject