Все говорят: "Покаяние", "Покаяние"... Или "Холодное лето 53 года"
А по мне, лучшими фильмами тогда были "Пловец" и "Маленькая Вера".
Бородач Дурмишхан, плывущий из Сухума в Батум (?) и передавший эстафету плыть от постылой жизни в море, в котором страсти не подлы и бесстрастно-справедливы, спортивному жизнерадостно-наивному сыну и грузному грустному внуку, белые чесучовые костюмы, пальмы, красивые женщины, злодей-соперник с древним именем Одиссей и футбольной фамилией Месхи - и все это на одну семью, один век, одну страну.
Городок Сарби разделен был на турецкую часть и грузинскую ручьем. Люди не имели права перейти границу, но могли разговаривать. Потом и это запретили в 30-е годы.
Люди стали петь - петь же не запрещалось. "У нас вчера Маргарита родила мальчика. 3 кило 200 грамм" - "Мы вас поздравляем, передайте привет папе."
Или корова ушла с грузинской на турецкую сторону. Хозяин подходит к пограничнику с бутылкой чачи, тот пишет бумагу "Нота советского правительства турецкому правительству", идет к мостику над ручьем, труба играет, турок подходит, обмениваются приветствиями, передается нота. Содержание: вчера, 18 ноября, корова со сломанным рогом по кличке Дездемона ушла на территорию Турции. Корову находили, перегоняли через ручей, дело закрывалось.
"Маленькая Вера" же был фильмом вовсе не о сексуальном раскрепощении, а об ужасе жизни в южном портовом городке, когда блистательные Зайцева и Назаров, не получившие и половины причитающегося им признания, играли пустоту: банки с огурцами закатываются, самогон гонится, а детям нужна другая жизнь, секс не решает проблем, что делать взрослым, жизнь пропала, а они даже и этого не понимают, в отличие от чеховских дядей.
И понятно, что бунт детей также пропадет, уйдет снова в песок пляжа и бурьян вдоль железных дорог.
Жизнь при маленькой вере в нее.
А по мне, лучшими фильмами тогда были "Пловец" и "Маленькая Вера".
Бородач Дурмишхан, плывущий из Сухума в Батум (?) и передавший эстафету плыть от постылой жизни в море, в котором страсти не подлы и бесстрастно-справедливы, спортивному жизнерадостно-наивному сыну и грузному грустному внуку, белые чесучовые костюмы, пальмы, красивые женщины, злодей-соперник с древним именем Одиссей и футбольной фамилией Месхи - и все это на одну семью, один век, одну страну.
Городок Сарби разделен был на турецкую часть и грузинскую ручьем. Люди не имели права перейти границу, но могли разговаривать. Потом и это запретили в 30-е годы.
Люди стали петь - петь же не запрещалось. "У нас вчера Маргарита родила мальчика. 3 кило 200 грамм" - "Мы вас поздравляем, передайте привет папе."
Или корова ушла с грузинской на турецкую сторону. Хозяин подходит к пограничнику с бутылкой чачи, тот пишет бумагу "Нота советского правительства турецкому правительству", идет к мостику над ручьем, труба играет, турок подходит, обмениваются приветствиями, передается нота. Содержание: вчера, 18 ноября, корова со сломанным рогом по кличке Дездемона ушла на территорию Турции. Корову находили, перегоняли через ручей, дело закрывалось.
"Маленькая Вера" же был фильмом вовсе не о сексуальном раскрепощении, а об ужасе жизни в южном портовом городке, когда блистательные Зайцева и Назаров, не получившие и половины причитающегося им признания, играли пустоту: банки с огурцами закатываются, самогон гонится, а детям нужна другая жизнь, секс не решает проблем, что делать взрослым, жизнь пропала, а они даже и этого не понимают, в отличие от чеховских дядей.
И понятно, что бунт детей также пропадет, уйдет снова в песок пляжа и бурьян вдоль железных дорог.
Жизнь при маленькой вере в нее.
Tags:
no subject
no subject
Там было ощущение... Попробую сформулировать: в Грузии не была, и вообще на Кавказе не была (не было в семье привычки ездить на море), а потому: яркость красок, чувств, сочность, листы не тонки, а можно ножики вонзать в пальмовые твердо-кожистые листы, но от этого не становилось легче жить веселым людям, пьющим вино из рогов и благородно дататуташхиствующих.
Оно, конечно, граф Сегеди немыслим в России...
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Маленькая Вера - уже тогда про ужас жизни всё было давно понятно. Назаров, да даже и Негода были так ничего себе. Остальные не запомнились, кроме вериного хахаля, который играл совсем плохо. Совсем никакой фильм.
no subject
Дело не в эстетике фильма, она была... реалистичной. Дело в ощущении тоски, вызываемой им. Экзистенциальной, тьфу на это слово.
no subject
no subject
no subject
Но каа раз на его примере и видно хорошо, что художник не равен произведению. И все, что оно говорил и снимал потом - откровенно разочаровывало.
no subject
no subject
И еще помню, когда мальчик, игравший Торнике Аравидзе, участвовал в захвате самолета. Как выражались тогда "золотая грузинская молодежь, забывшая заветы старших"...