На новом входе на станцию висит:
И небо, в дымах забывшее что голубО.
За всех вас,
которые нравились или нравятся,
хранимых иконами у души в пещере,
как чашу вина в застольной здравице,
подъемлю стихами наполненный череп.
Серьезно.
Занятно.
Кто тучи чинит.
Кто жар надбавляет солнцу в печи.
Все в страшном [порядке]
На чешуе жестяной рыбы
прочел я зовы новых губ.
Грудой дел,
суматохой явлений,
день отошел,
постепенно стемнев.
Само небо, облака, буквы, метро, люди, моя нечаянная нога и пугающие реализмом стояния манекены у метро тут.
А жаль, что не вставили строчку
"Мы с сердцем ни разу до мая не дожили, а в прожитой жизни лишь сотый апрель есть". Но она и не для оптимистичных манекенов, скованных одной цепью.
И небо, в дымах забывшее что голубО.
За всех вас,
которые нравились или нравятся,
хранимых иконами у души в пещере,
как чашу вина в застольной здравице,
подъемлю стихами наполненный череп.
Серьезно.
Занятно.
Кто тучи чинит.
Кто жар надбавляет солнцу в печи.
Все в страшном [порядке]
На чешуе жестяной рыбы
прочел я зовы новых губ.
Грудой дел,
суматохой явлений,
день отошел,
постепенно стемнев.
Само небо, облака, буквы, метро, люди, моя нечаянная нога и пугающие реализмом стояния манекены у метро тут.
А жаль, что не вставили строчку
"Мы с сердцем ни разу до мая не дожили, а в прожитой жизни лишь сотый апрель есть". Но она и не для оптимистичных манекенов, скованных одной цепью.
Tags: