Проект Мерле Карусо - часть 3

[hina_chleck]

ЮРИ. В центр защиты детей я ходил покушать, и еще много чего я там получал, брату тоже давал, мог там и на компьютере поиграть, и все. Это был как приют. Тот воспитатель, что в приюте работал, тот узнал, что я – это я.

МАРИЯ. Что он и есть тот мальчик, кто сбежал из дома.

ЮРИ. Вот он и позвонил в полицию, пришли за мной.

ЭРККИ. Точно ведь, солнце может так еще запросто в воду упасть, если оно столь низко висит, сказал Рейго.
 
РЭЭЛИКА. Здравствуй! Я Рээлика, 12 лет.

КАЙА. Она жила на Хийу, в Сауе, в Кейла, в городе, где еще?

РЭЭЛИКА. В Харку.... Я вообще не знаю, где я родилась.

КАЙА. В Сауе она жила с мамой и братьями. Затем в Хийу: мама, три брата и отчим, дальше Кейла, состав тот же, лишь отчим другой. Далее она одна отправилась жить в город к тете, прожила там год. Из города - в Харку к отцу, там пробыла примерно месяц, из Харку - снова к тете, от тети - обратно в Кейла: мама, братья, следующий отчим.

РЭЭЛИКА. Братик жил у бабушки, а мать примостилась у собутыльников. Есть такой дом бомжей в Сауе. Пьянь болотная живет. И Сильвер от бабушки слинял, пошел маму искать, полиция его поймала - и прямиком сюда, в детдом, и привели его.

КАЙА. Сильвер - единоутробный брат, ему 8.

РЭЭЛИКА. А потом и я сюда пришла. Просто сама поговорила с этой самой... соцработником. Так она же сама все видела, потому и не думала, что для меня было бы лучше оставаться дома. Теперь в последнее время неплохо ладим. У меня все же имеется семья, причем в полном наборе.

КАЙА. У нее два сводных брата и одна сводная сестра и два кровных брата.

РЭЭЛИКА. Думаю, не знаю, я без понятия, почему с мамой все так получилось. Когда она была очень больна, не знаю, что это там с ней такое было, в общем, уж очень сильно она болела, тогда вот она мне и говорила: чтобы там ни случилось, помни одно, что я все же вас всех люблю.
             
                
ОТЦЫ

РЭЭЛИКА. Мой отец живет в поселке Харку. Я не знаю, он полицейский там какой-то, не знаю, что за полицейский. У него жена и дети. Двое девочек и один мальчик. Один из них не от отца, тот - ребенок жены. Домашний язык у них русский. Эстонский они знают мало. Отец говорит на обоих языках. С отцом у меня хорошие отношения. Даже очень. Мама отца умерла. Уже давно. Мне про нее не говорят, только сказали, что померла, и все. Тетя про это молчит. Спрашивала я. Она в ответ - что не хочется ей говорить об этом. Отец отца – не знаю, помер, кажется, тоже, не знаю я, про него вообще ничего не знаю.
Когда я родилась, мать с отцом разошлись.

КАДИ. У меня отец тоже очень странный человек. Пьет постоянно. Когда напьется, то и мать должна тут же напиваться. Когда мать с ним не выпивает, сразу колотит маму. У отца тоже было трудное детство. Он в детстве, при русской власти, жил в детдоме.
Потом был разок в тюрьме, не помню уж, кажется три-четыре года. До того, как я родилась. Это мамуля мне говорила.
Отец ходит на работу где-то в Кейла. В основном на случайных заработках. Строит, сносит – ну, такая, в общем, работа.

АННЕЛИ. У меня сводная сестра. Катя Макарова. Ей одиннадцать лет. Наш родной отец… не знаю, у Кати сейчас нет родного отца. Мама не выдает, кто наш настоящий отец и где бы он мог быть. Мать знает. Сказала мне, соврала, небось, что он в тюрьме сидел, я ей не верю, не сидел он. Мне бы быть Николаевой, а мать хотела, чтоб я была Самедова.

ЮРИ. Про отца не знаю. Мать говорила, что Коля его зовут. Не знаю, не знаю. Ничего не помню, даже фотографию его я не видел. Умер, может, или что с ним - совсем не знаю. Хотелось, чтоб дед еще был жив, тогда по сей день и жил бы у деда...
Мы с ним такие 10-километровые походы совершали всякий раз, по грибы ходили, много всегда собирали. Ягоды тоже собирали. Обратно идти у меня уже сил не было. Обратный путь я обычно проделывал, сидя у деда на плечах, там и засыпал. Всегда.

Рейго исполняет песню про лягушку.

ЭВА. Я вот о чем стала думать - теперь как-то особенно это усиливается – ну, родишь ты на свет ребенка – а что это все значит.

ЭРККИ. Когда сестренку родишь, то у тебя толстое пузо будет, сказал Рейго.