Спектакль "Опасные связи" в Моссовета

[hina_chleck]

Нет, я понимаю, что глупо ждать каких-то удобств, будучи послушно влекомой приятельницей к первому ряду бельэтажа, где ноги надо развернуть под 45 градусов, чтобы они воткнулись в проем, а маленький рост сидя нужно компенсировать вытягиванием и так некороткой шеи. (На такие места нужно за бабичевский четвертак пускать).

В отношении Кабо была предвзятость, но она справилась с ролью маркизы, возможно, что в силу некоей своей замороженности. Второй план также был сносен; декорации и костюмы, опять же повторюсь, в московских театрах научились делать на уровне: рококо-мрококо кругом; скучающе, как в детстве, разглядывать пыль от бархатной рампы не нужно.

Но Вальмон-Яцко, не знающий, как встать-сесть-где мизансцена-не понимающий рисунка и логики роли - это сильно. Главгер заставил извлечь из памяти ассоциации с Толей Барбакару, с некогда тихой славой профкартежника в сссрэ и славой, прогремевшей в перостроечные времена, вытащившие кучу всяких мемуаров. (Кажется, их печатали даже в газетах вместе с портретом оного Толи Барбакару в белом-пребелом костюме с черным-пречерным, кхм, батником).
Апофеозно умирал Вальмон же, несколько раз накалываясь на шпагу юного Дансени, потом долго и с переворотами добираясь до скамейки, сменяя затем позы на неудобной, видимо, мебели.

Дансени в течение спектакля хлопотал лицом и прочими частями тела, как в плохой немой фильме.
Публика нежно и заливисто верещала, впрочем.

Уже после спектакля нашлось в прэссе, что Хомскому-то 88 лет. Тут и стало закрадываться подозрение, что это неспроста и что преемник твердо усвоил повеление Завадского долго жить.

Comments

[her-wife-diary.livejournal.com]

При этом, умирающий не забывал заигрывать с публикой, с которой он заигрывал вообще весь спектакль. Ему, правда, немного мешали другие актёры, отвлекали его от общения с залом своими репликами, но он не поддавался )